VI

Случилось наконец. Пришла долгожданная весть. Всю жизнь, казалось ему, он ждал этого события. Он шел по длинному коридору министерства и, приближаясь к тому месту, где Джулия сунула ему в руку записку, почувствовал, что по пятам за ним идет кто-то - кто-то крупнее его. Неизвестный тихонько кашлянул, как бы намереваясь заговорить. Уинстон замер на месте, обернулся. Перед ним был О'Брайен. Наконец-то они очутились с глазу на глаз, но Уинстоном владело как будто одно желание - бежать. Сердце у него выпрыгивало из груди. Заговорить первым он бы не смог. О'Брайен, продолжая идти прежним шагом, на миг дотронулся до руки Уинстона, и они пошли рядом. О'Брайен заговорил с важной учтивостью, которая отличала его от большинства членов внутренней партии.

- Я ждал случая с вами поговорить, - начал он. - На днях я прочел вашу статью на новоязе. Насколько я понимаю, ваш интерес к новоязу - научного свойства?

К Уинстону частично вернулось самообладание.

- Едва ли научного, - ответил он. - Я всего лишь дилетант. Это не моя специальность. В практической разработке языка я никогда не принимал участия.

- Но написана она очень изящно, - сказал О'Брайен.- Это не только мое мнение. Недавно я разговаривал с одним вашим знакомым - определенно специалистом. Не могу сейчас вспомнить его имя.

Сердце Уинстона опять заторопилось. Сомнений нет - речь о Сайме. Но Сайм не просто мертв, он отменен - нелицо. Даже завуалированное упоминание о нем смертельно опасно. Слова О'Брайена не могли быть ничем иным, как сигналом, паролем. Совершив при нем это маленькое мыслепреступление, О'Брайен взял его в сообщники. Они продолжали медленно идти по коридору, но тут О'Брайен остановился. Поправил на носу очки - как всегда, в этом жесте было что-то обезоруживающее, дружелюбной. Потом продолжал:

- Я, в сущности, вот что хотел сказать: в вашей статье я заметил два слова, которые уже считаются устаревшими. Но устаревшими они стали совсем недавно. Вы видели десятое издание словаря новояза?

- Нет, - сказал Уинстон. - По-моему, оно еще не вышло. У нас в отделе документации пока пользуются девятым.

- Десятое издание, насколько я знаю, выпустят лишь через несколько месяцев. Но сигнальные экземпляры уже разосланы. У меня есть. Вам интересно было бы посмотреть?

- Очень интересно, - сказал Уинстон, сразу поняв, куда он клонит.

- Некоторые нововведения чрезвычайно остроумны. Сокращение количества глаголов... я думаю, это вам понравится. Давайте подумаем - прислать вам словарь с курьером? Боюсь, я крайне забывчив в подобных делах. Может, вы сами зайдете за ним ко мне домой - в любое удобное время? Минутку. Я дам вам адрес. Они стояли перед телекраном. О'Брайен рассеянно порылся в обоих карманах, потом извлек кожаный блокнот и золотой чернильный карандаш. Прямо под телекраном, в таком месте, что наблюдающий на другом конце легко прочел бы написанное, он набросал адрес, вырвал листок и вручил Уинстону. - Вечерами я, как правило, дома, - сказал он. - Если меня не будет, словарь вам отдаст слуга.

Он ушел, оставив Уинстона с листком бумаги, который на этот раз можно было не прятать. Тем не менее Уинстон заучил адрес и несколькими часами позже бросил листок в гнездо памяти вместе с другими бумагами. Разговаривали они совсем недолго. И объяснить эту встречу можно только одним. Она подстроена для того, чтобы сообщить Уинстону адрес О'Брайена. Иного способа не было: выяснить, где человек живет, можно, лишь спросив об этом прямо. Адресных книг нет - вот что на самом деле сказал ему О'Брайен. Воз можно, в словаре будет спрятана записка. Во всяком случае, ясно одно: заговор, о котором Уинстон мечтал, все-таки существует и Уинстон приблизился к нему вплотную. Рано или поздно он явится на зов О'Брайена. Завтра явится или будет долго откладывать - он сам не знал. То, что сейчас происходит, - просто развитие процесса, начавшегося сколько-то лет назад. Первым шагом была тайная нечаянная мысль, вторым - дневник. От мыслей он перешел к словам, а теперь от слов к делу. Последним шагом будет то, что произойдет в министерстве любви. С этим он примирился. Конец уже содержится в начале. Но это пугало; точнее, он как бы уже почуял смерть, как бы стал чуть менее живым. Когда он говорил с О'Брайеном, когда до него дошел смысл приглашения, его охватил озноб. Чувство было такое, будто он ступил в сырую могилу: он и раньше знал, что могила недалеко и ждет его, но легче ему от этого не стало.


Warrax Black Fire Pandemonium™   http.//warrax.net  e-mail. [email protected]